Мировая образовательная политика 2025: события, проблемы и решения

В 2025 году системы образования по всему миру одновременно столкнулись с нехваткой учителей, ростом нагрузки на школы, усложнением демографической структуры, давлением рынка труда, ростом неравенства и стремительным развитием цифровых технологий. На этот фон накладываются изменения в миграции, перераспределение бюджетных ресурсов и пересборка международного сотрудничества, что делает образовательную политику одним из ключевых инструментов адаптации к новым условиям.

Институт образования НИУ ВШЭ представляет аналитический доклад «Мониторинг мировой образовательной политики: события, проблемы и решения. Итоговый доклад 2025», задуманный как ежегодное издание о ключевых мировых событиях, тенденциях, реформах и управленческих решениях в сфере образовательной политики. Доклад основан на анализе официальных документов, стратегий и нормативных актов, международных докладов, новостных и экспертных материалов и дополняется регулярным обновлением странового и тематического охвата.

Для России это исследование — инструмент раннего предупреждения и навигации: оно позволяет увидеть возможные траектории реформ, понять, какие решения дают системный эффект, а какие упираются в барьеры, и оценить, как международные процессы уже отражаются на российском контексте. Доклад будет полезен разработчикам образовательной политики и управленцам, исследователям и экспертам, руководителям образовательных организаций, а также всем, кто принимает решения о развитии образования на национальном и региональном уровнях.

Содержание доклада:

Глобальные векторы образовательных реформ в мире: стратегии и планы стран, регионов и континентов

В 2025 году усиливается наднациональная логика образовательной политики: регионы формируют собственные долгосрочные стратегии развития образования, не ограничиваясь национальными рамками. Некоторые страны при этом продолжают полагаться в первую очередь на собственные силы.
Среди наиболее заметных инициатив – Континентальная стратегия образования для Африки 2026–2035 и китайская образовательная стратегия – План по превращению Китая в ведущую образовательную державу на 2024–2035 годы, обе претендующие на системные изменения в своих регионах.
В Африке стратегия ориентирована на более управляемую и компактную систему целей, усиление роли данных и развитие ключевых направлений — от учителей и инфраструктуры до обучения на протяжении жизни и инклюзии.
Китай реализует стратегию «образовательной державы» до 2035 года, связывая реформы образования с технологической модернизацией, национальной идентичностью и глобальным влиянием. В обоих случаях образование рассматривается как инструмент экономического развития, модернизации и международной конкурентоспособности.
В разных регионах мира формируются собственные образовательные приоритеты, но большинство стратегий связывают образование с решением социальных и экономических задач.
В Латинской Америке политика сосредоточена на борьбе с образовательным неравенством, поддержке учителей и обеспечении базовой грамотности.
Юго-Восточная Азия усиливает региональную координацию высшего образования и стремится повысить международную конкурентоспособность университетов.
Европейский Союз продолжает строить Европейское образовательное пространство и продвигает стратегию «Союза навыков», объединяющую политику образования, занятости и подготовки кадров.
В США происходят масштабные институциональные изменения в управлении образованием, сопровождающиеся усилением государственного контроля над университетами.
Россия находится в фазе системной перестройки — разрабатывается новая стратегия образования и реформируется модель высшего образования, усиливаются стандартизация и внимание к STEM и СПО.

Международные исследования образовательной политики 2024–2025 годов: основные выводы

Международные исследования ОЭСР 2024–2025 гг. (Trends Shaping Education, TALIS, Education at a Glance) показывают, что образование всё сильнее зависит от глобальных экономических, технологических и социальных процессов.
Ключевые внешние факторы для систем образования — геополитическая напряжённость, технологические изменения (ИИ), рост неравенства и проблемы благополучия.
TALIS 2024 фиксирует устойчивость учительской профессии при росте требований: большинство учителей удовлетворены работой, но усиливаются проблемы старения кадров, перегрузки и необходимости массовой переподготовки, особенно в связи с распространением ИИ.
Education at a Glance 2025 показывает дальнейший рост доли населения с высшим образованием, но одновременно замедление этого роста, устойчивое социальное неравенство доступа и проблемы базовых навыков у взрослых.
Доклады ОЭСР 2025 года о навыках и обучении взрослых показывают, что ключевой проблемой становится не доступ к образованию, а неравномерное распределение навыков и участия в обучении. Для развития обучения на протяжении жизни необходима политика, одновременно поддерживающая мотивацию людей к обучению, развитие базовых и цифровых навыков и реальные условия участия.
Исследования также показывают, что социально-эмоциональные навыки (например, открытость новому опыту и эмоциональная устойчивость) существенно влияют на занятость, доходы и готовность продолжать обучение.
В целом исследования подтверждают: ключевые вызовы для систем образования — дефицит кадров, навыковый разрыв, неравенство доступа и необходимость адаптации образования к технологическим изменениям.

ИИ в образовании: обучение, использование и грамотность

После появления ChatGPT тема искусственного интеллекта стала центральной в образовательной политике, однако реальные реформы остаются фрагментарными, а системы образования не успевают за ростом спроса на ИИ-навыки.
Во многих странах сохраняется разрыв между быстрым развитием технологий и готовностью школ и учителей к их использованию.
Формируются три модели политики ИИ в образовании:
- Европейская модель — осторожное внедрение, регулирование и развитие навыков.
  - В ЕС политика развивается в рамках EU AI Act, вводящего риск-ориентированное регулирование и требования к ИИ-грамотности сотрудников.
  - Параллельно ЕС инвестирует в подготовку кадров через инициативы вроде AI Skills Academy и цифровых академий.
  - В школах единая политика отсутствует: большинство стран ограничиваются рекомендациями, хотя появляются разные модели интеграции (пилот в Хорватии, межпредметные программы в Чехии, включение ИИ в учебные планы в Словакии).
- Американская модель — ставка на инновации и рынок.
  - В 2025 году политика США сместилась от регулирования к стратегии ускоренного технологического лидерства.
  - Основной акцент сделан на массовом развитии ИИ-образования, партнёрстве государства, университетов и технологических компаний и активной роли штатов.
- Китайская модель — централизованная государственная стратегия.
  - ИИ интегрируется на всех уровнях системы образования: от школьных программ и подготовки учителей до управления школами и национальной цифровой инфраструктуры.
  - Политика направлена на подготовку кадров для цифровой экономики и достижение цели превращения страны в образовательную державу к 2035 году.
  - ИИ постепенно становится частью образовательной политики по всему миру, однако страны движутся разными путями — от осторожного регулирования до ускоренной технологической гонки.

Образование для рынка труда: профориентация, новые навыки и обучение взрослых

Мировая образовательная политика переходит к гибким образовательным экосистемам, тесно связанным с экономикой. Линейная модель образования сменяется непрерывным обучением, где квалификация подтверждается не только дипломом, но и совокупностью навыков.
Исследования Всемирного экономического форума и ОЭСР фиксируют быстрые изменения структуры навыков, рост значения цифровых и социально-эмоциональных компетенций и сохраняющийся разрыв между навыками работников и требованиями рынка труда.
В ответ страны усиливают связь образования с экономикой через развитие профессионального образования и дуальных программ, интеграцию цифровых навыков и ИИ в учебные планы, развитие обучения взрослых и системную профориентацию.
Международные примеры показывают разные модели политики: Франция усиливает профориентацию в школах, Китай и Казахстан используют её для индустриальной мобилизации кадров, Кения реформирует старшую школу через раннюю специализацию, Индия развивает инфраструктуру обучения взрослых. Одновременно распространяются экосистемы навыков — микроквалификации, признание неформального обучения и цифровые профили компетенций.
В Европе обучение взрослых развивается в рамках стратегии lifelong learning. Многие страны адаптируют её инструменты: Польша вовлекает экономически неактивное население через службы занятости, Словакия вводит индивидуальные образовательные счета, Болгария и Эстония расширяют микроквалификации, Франция реформирует службу занятости, а Швеция стимулирует университеты создавать короткие программы повышения квалификации.
За пределами Европы программы часто направлены на развитие базовых навыков: инициативы грамотности в странах Африки, цифровые ваучеры на обучение в Индонезии и программы цифровых навыков для уязвимых групп в Чили.
В целом мировая политика движется к модульному и персонализированному обучению, однако главная проблема остаётся прежней: люди с наименьшими навыками участвуют в обучении реже всего.

Благополучие обучающихся: от запрета мобильных телефонов до правильного питания

В 2020-е годы благополучие обучающихся становится самостоятельной целью образовательной политики. В рамках общей повестки благополучия можно выделить шесть глобальных тем: поддержка психологического благополучия, борьба с буллингом и деструктивным поведением, работа с прогулами как факторами неуспешности, ограничения на использование гаджетов, расширение программ питания и общие вопросы безопасности образовательной среды.
Ряд стран усиливает дисциплинарную политику. Норвегия и Швеция расширили полномочия школ и учителей по пресечению деструктивного поведения и усилили ответственность родителей. Италия вернула оценку за поведение и ввела штрафы за агрессию в адрес учителей. Португалия и Албания усилили борьбу с буллингом через цифровой мониторинг, горячие линии и школьные службы безопасности.
Отдельным направлением стало ограничение использования гаджетов. Постепенно формируется консенсус: цифровые технологии должны использоваться в образовании осознанно и с учётом их влияния на психическое благополучие. Дания вводит полный запрет мобильных телефонов в школах с 2026 года и призывает сократить использование ноутбуков, возвращаясь к более «аналоговым» формам обучения. Во Фландрии (Бельгия) школы активно используют цифровые технологии, но ограничивают личные устройства учащихся. Аналогичные меры реализуют и другие страны. В результате формируется модель «цифровой зрелости», при которой технологии могут оставаться частью обучения, но их использование строго регулируется.
Политика благополучия также включает улучшение школьного питания и борьбу с пропусками занятий. Во многих странах усиливается контроль посещаемости: применяются штрафы для родителей, привязка социальных выплат к посещаемости и другие санкции. Эти меры варьируются от экономических стимулов (Дания, Великобритания, Польша) до серьёзной юридической ответственности родителей (например, в Италии и Саудовской Аравии).
Международные реформы демонстрируют переход к системной архитектуре благополучия учащихся. Психическое здоровье, безопасность, дисциплина и условия жизни рассматриваются как фундамент качества образования, а политика всё чаще строится на превенции и межведомственном взаимодействии школы, социальных служб и системы здравоохранения.

Учитель в центре внимания: реформы 2025 года и растущий мировой дефицит педагогов

Дефицит учителей остаётся глобальной проблемой, усиливающейся на фоне новых требований к школе — внедрения ИИ, работы с благополучием учащихся и повышения уровня базовой грамотности.
Страны вынуждены сочетать краткосрочные меры (например, возвращение учителей-пенсионеров на работу в школу или ускоренные программы входа в профессию) с долгосрочными реформами подготовки (Швеция) и статуса учителя (Вьетнам). Часть мер касаются увеличения зарплаты учителя (как в Венгрии и Мексике), решения проблемы дефицита за счёт привлечения учителей из-за рубежа (Канада и Новая Зеландия). В германоговорящей части Бельгии в 2025 году ввели целевой "капитал часов/ставок" — оплачиваемые часы, которые можно временно использовать для конкретных задач.
Комплексная политика включает меры привлечения в профессию (привлекательное педагогическое образование, повышение зарплат, карьерные траектории) и удержания молодых педагогов.
Международный опыт показывает: устойчивые системы образования делают ставку на институциональную поддержку учителя — снижение нагрузки, развитие профессиональных возможностей и системные инвестиции в кадровый потенциал.

Борьба за грамотность: читательскую, финансовую и цифровую

"Мир закрывается": начало перебалансировки международного высшего образования

"Деньги кончаются?": проблемы финансирования и поиск новых решений

К середине 2020-х образование сталкивается с новым этапом финансового давления: в странах ОЭСР снижаются расходы на одного студента, сокращается международная помощь, растут издержки университетов и усиливается зависимость от нестабильных доходов (например, иностранных студентов).
В ответ государства ищут новые модели устойчивости. Некоторые закрепляют минимальные расходы на образование (Словения — 1,5% ВВП на высшее образование, Вьетнам — не менее 20% бюджета), развивают специальные фонды и инвестиционные инструменты (Япония), программы образовательных накоплений (Канада) и альтернативные доходы университетов (например, использование земельных активов в США).
Бюджетные конфликты и программы экономии наблюдаются как в странах Латинской Америки (Бразилия, Аргентина, Мексика), так и в развитых экономиках. В ряде стран реформы сопровождаются сокращением расходов и структурными изменениями (Нидерланды, Дания). В Великобритании давление проявляется через систему студенческих кредитов, превращающую образование в долгосрочное финансовое обязательство выпускников.
В некоторых странах кризис затрагивает и другие уровни системы. В Великобритании растёт дефицит финансирования инклюзивного образования, в США университеты сталкиваются с операционными дефицитами после окончания пандемийных субсидий и демографического спада, а в Новой Зеландии государство переносит часть финансовой нагрузки на студентов.
В развивающихся странах переход к моделям софинансирования и образовательных кредитов сопровождается социальными конфликтами: в Нигерии рост платы за обучение вызвал протесты, в Южной Африке кризис затронул школы и университеты, а в Эстонии финансовые ограничения усилились на фоне масштабных реформ.
В целом мировой опыт показывает, что страны пытаются сдерживать рост расходов через институциональные изменения, что нередко создаёт риски для доступности и качества образования.

Страновой фокус: Трамп против системы образования США

После 2025 года образовательная политика США перешла к радикальному пересмотру роли государства в образовании и пределов университетской автономии.
Программа Project 2025 предполагает сокращение федерального участия в образовании, реформу аккредитации, дерегуляцию кредитов и усиление идеологического контроля над школами и вузами.
США становятся примером того, как политическая поляризация может привести к системной трансформации образовательной политики и институтов высшего образования.

Администрация Трампа начала фактический демонтаж Департамента образования через стратегию «административного истощения»: сокращение штата, закрытие офисов и передачу функций другим ведомствам.
Одновременно проводилось идеологическое переориентирование системы образования: сокращение антидискриминационного надзора, запрет программ, связанных с гендерной идентичностью и критическими расовыми теориями, запуск механизма жалоб на школы.
В высшем образовании давление реализуется через финансовые инструменты: заморозка грантов университетам, ограничение исследовательских расходов и соглашения с вузами, требующие реформ программ и отказа от принципов разнообразия, равенства, инклюзивности (DEI).

Сотрудничество и партнерство

Мы открыты к сотрудничеству с:
- исследовательскими центрами и университетами
- государственными и общественными организациями
- аналитическими и экспертными структурами
- образовательными проектами и инициативами
Форматы взаимодействия:
- совместная аналитика и обзоры
- включение материалов организаций
- подготовка исследований
- экспертные консультации
- публичные презентации
Форматы продуктов:
- страновые анализы
- тематические обзоры
- мониторинг реформ
- экспертные заключения
- аналитические записки

Контакты:

Если вы заинтересованы в сотрудничестве или обсуждении партнёрских форматов, пожалуйста, свяжитесь с нами:

Надежда Владимировна Княгинина

руководитель авторского коллектива

nknyaginina@hse.ru

Мировая образовательная политика 2025

События, проблемы и решения

Содержание доклада:

Сотрудничество и партнерство

Мы открыты к сотрудничеству с:

Форматы взаимодействия:

Форматы продуктов:

Контакты: